Всё о габионах: от Леонардо да Винчи до вашего участка в Красноярске. Статья 1

Беседы о Вечном и Сиюминутном, или О чём шепчутся камни в проволочных клетках (габионах)

Действующие лица:

Лев Николаевич — умудренный опытом мастер, знаток земли, основ и прочности. В его глазах — многовековая мудрость русской усадьбы, переложенная на язык современного производства.
Антон Павлович — пытливый, образованный юноша с горящим сердцем, восхищающийся красотой, но пока не постигший всей её практической сути.

Антон Павлович (подходя к аккуратной стопке стальных сеток, щурясь на солнце): Лев Николаевич, признаться, я несколько озадачен. Вы, чьи речи о душе, о поле, о смысле бытия, проводите ныне часы среди этих… этих суровых металлических коробов? Что может быть поэтичного в этой утилитарной жесткости?

Лев Николаевич (неспешно поправляет очки, и уголки его губ трогает улыбка): Ах, мой юный друг Иван Сергеевич! Всякая истинная поэзия кроется в простоте и правде. Вы ищете её в шелесте листвы, а я нахожу её в звоне проволоки, несущей в себе память о горах и о силе человеческой мысли. Это, мой друг, габионы. И их история куда глубже и изящнее, чем кажется.

Антон Павлович: История? Вы хотите сказать, у этих корзин есть своя «Анна Каренина»?

Лев Николаевич: Своя «Война и мир», — смеется Лев Николаевич. — Зародились они в военном деле. Ещё великий Леонардо да Винчи, чей ум парил над искусством и наукой с равной лёгкостью, для защиты миланского замка Сфорца придумал конструкции из ивовых прутьев, набитых землёй. Представьте: гибкость, дешевизна и прочность. Солдаты спасали свои жизни за этими плетёными щитами. Вот вам и первый акт драмы — рождение из необходимости защищать.

Антон Павлович: Леонардо? Вот это поворот! Значит, в основе — гений?

Лев Николаевич: Именно так. А далее, как и любая добрая идея, она кочевала из века в век. Плетёные корзины, набитые камнем, укрепляли берега каналов, основания дорог. Но время шло, ивовый прут, увы, не вечен. Его сменила оцинкованная стальная проволока — та самая, что производится, к примеру, на ММК. Это был второй акт — обретение долговечности, брони из металла. Так габион из тактической уловки превратился в архитектурный элемент, способный пережить не одно поколение.

Антон Павлович: Понятно. Но простите моё невежество, зачем сейчас, в наш век бетона и стекла, эти каменные корзины? Разве нельзя просто залить всё монолитом?

Лев Николаевич: В том-то и фокус, что нельзя! — восклицает Лев Николаевич, оживляясь. — Бетон — это догма, незыблемая и холодная. А габион — это жизнь. Он дышит. Он гибок. Представьте, что почва под ним проседает или его подмывает вода. Жёсткий бетон треснет, расколется. А габион? Он лишь слегка изогнётся, подстроится, найдёт новую точку опоры. В его проволоке и гибкость, и феноменальная прочность. Он не борется со стихией, он договаривается с ней. Это философия ненасилия, воплощённая в инженерии!

Антон Павлович: Звучит заманчиво. Но как же красота? На мой взгляд, груда камней в сетке — удел промзон, а не изящного сада.

Лев Николаевич: О, это самое распространённое заблуждение дилетантов! — с теплотой говорит Лев Николаевич. — Камень — это первый строительный материал, данный нам природой. Он аутентичен, благороден. А габион — это всего лишь оправа, делающая его функциональным. Но какую картину вставить в оправу — решаете вы. Можно набить его однородным серым щебнем — получится строго и монументально. А можно поиграть с цветом и формой! Красный гранит, белый известняк, жёлтый песчаник… Можно чередовать слои, создавая полосы, как на тельняшке. А можно оставить большие промежутки и подсыпать в них землю — и вот уже в вашей каменной стене пробивается мох, ползут кустики травы или даже земляники. Это не просто стена, Иван Сергеевич, это живой, постоянно меняющийся организм!

Антон Павлович: Живая стена… Это уже начинает отдавать поэзией. И что же, из этого «организма» можно сотворить?

Лев Николаевич: Всё, на что хватит фантазии Тургенева! — жестикулируя, говорит старик. — Во-первых, подпорные стенки. Вместо груды бетона на вашем склоне — благородная каменная терраса, удерживающая грунт. Во-вторых, садовые конструкции. Скамейки! Представьте: мощный габионный короб как основание, а на нём — полированная деревянная плита. Или целые столики, бордюры для клумб, основания для беседок.
В-третьих, заборы. Глухие заборы — это тюрьма. А габионный забор пропускает свет и воздух, он смотрится легко и современно, и при этом он абсолютно непрозрачен и, поверьте, куда надёжнее любого штакетника.
И, наконец, малые архитектурные формы. Фонтаны, в которых вода сочится сквозь камни. Очаги для костра. Да что угодно! Это конструктор «Лего» масштабом в целый ландшафт.

Антон Павлович: Вы меня заразили этой идеей! С чего же начать, если я захочу приручить эту стихию у себя в имении?

Лев Николаевич (снисходительно кивая): С умного проекта и правильного выбора материалов. Запомни, Иван Сергеевич, три кита, на которых стоит добротный габион.

Первый кит — Проволока. Она должна быть не просто стальной, а с защитным покрытием. Её оцинковывают, а бывает и покрывают слоем ПВХ. Это даёт защиту и от ржавчины, и от агрессивных сред. ММК, к слову, производит именно такую — ту, что выстоит и в суровый мороз, и под проливным дождём.

Второй кит — Камень. Он должен быть на 20-40% крупнее ячейки сетки, чтобы не высыпаться. Прочный, морозостойкий, желательно из местных карьеров — это и дёшево, и органично.

И третий кит — Монтаж. Собирается короб, скрепляется особыми спиралями или стальными скобами. Заполняется камнем вручную, послойно, аккуратно и плотно. Это труд, но труд, подобный медитации, дающий зримый и вечный результат.

Антон Павлович (задумчиво глядя на сетку): Так вот он какой, ваш габион… В нём есть и военная хитрость Леонардо, и гибкость живой природы, и прочность, данная сталью. Вы были правы, Лев Николаевич. Поэзия — она не только в сонетах. Она в том, как камень, рождённый в хаосе, обретает форму и смысл в руках человека, становясь и защитой, и украшением, и частью вечно меняющегося пейзажа.

Лев Николаевич (удовлетворённо кладя руку на плечо молодому другу): Вот теперь ты понял главное, Иван Сергеевич. Мы не просто складываем камни в сетку. Мы даём хаосу порядок, а силе — изящество. И в этом, мой друг, и есть великая тайна и вечная поэзия Бытия.

Лев Николаевич (после паузы, оглядев свои владения деловым взглядом): Однако, Иван Сергеевич, сколь бы ни была высока наша поэтическая беседа, дом без фундамента не построить, а габион без добротной сетки — не собрать. Пора спуститься с небес на грешную землю, а точнее — в цеха Красноярского завода металлических сеток (КЗМС), где рождается та самая стальная поэзия, что и позволяет воплотить любую нашу идею в жизнь.

Итак, записывайте, для пользы дела:

Для самостоятельного творца, коим вы теперь, несомненно, станете, наш завод выпускает сварные оцинкованные сетки специально для габионов. Это не просто рулоны металла, это основа основ. Мы предлагаем два варианта силы и надёжности:

Из проволоки диаметром 4 миллиметра — для конструкций, несущих умеренную нагрузку, для садового дизайна, невысоких стенок и клумб.
И из проволоки 5 миллиметров — для сооружений, коим предстоит держать серьёзный напор: могучие подпорные стены, укрепление берегов ручьёв или основательные заборы.

Размер ячеек — 50х50 мм и 50х100 мм — выверен так, чтобы надёжно удерживать большинство фракций камня, даря ему и свободу, и строгость компоновки.

Антон Павлович: Прекрасно! Но как же скрепить эти стальные листы в единый, монолитный короб?

Лев Николаевич: Для сего действа мы предусмотрели стальные оцинкованные спирали. Это тот самый тайный связующий элемент, что превратит набор плоских панелей в прочнейшую объёмную конструкцию. Работа с ними проста и изящна, как закручивание винной пробки.

Антон Павлович: А для тех, кто, как я, пожелает начать с малого, с некоего учебного пособия?

Лев Николаевич: О, для эстетов и начинающих мы имеем готовое решение! Готовые комплекты для сборки габиона размером 0,5х0,5х0,5 метра. Всё уже рассчитано, нарезано и упаковано. Вам остаётся лишь, подобно архитектору, собрать этот каменный куб, наполнив его своим замыслом. Идеальный старт для познания сути вещей!

Антон Павлович: Допустим, короб готов. Но где же взять ему достойное наполнение? Где тот самый камень, что обретёт в нём вечный приют?

Лев Николаевич (с одобрительным кивком): Вопрос, достойный практика! И здесь мы не оставим вас в недоумении. Мы не только продаём сетку, но и подскажем, у кого именно в Красноярске можно приобрести камень для заполнения габионов с доставкой прямиком до вашего участка. От гранитного щебня до плитняка — мы сориентируем вас по лучшим поставщикам, дабы ваш проект с самого начала стоял на твёрдом фундаменте, и в прямом, и в переносном смысле.

Вот теперь, мой юный друг, картина обрела законченность. От истории Леонардо до конкретного камня из красноярского карьера — весь путь габиона пройден. Осталось лишь взять в руки наши сетки, спирали и… ваше воображение.